Dead Souls

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dead Souls » Флешбек » Inter parietes.


Inter parietes.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

- Участники: Aleister Deff, Лукас Ритхер
- Время: прошлое
- Место действия: лабиринты сознания.
- Внешний вид участников:

открыть.|скрыть.

Aleister Deff: майка-алкоголичка, тонкая цепочка на шее, в виде брелка на которой висит лезвие бритвы, светло-синие джинсы, гриндера.
Лукас Ритхер: Оголённый торс, чёрные строгие штаны, босиком. На шее висит неизменный кулон со слоном.

- Сюжет: Игры разума. Иногда кажется, что ты бежишь вперёд, но ты даже не догадываешься, что всё это время был на месте, запутавшийся и растерянный. Ты можешь бесконечно долго убеждать себя о том, что этого никогда не было, но твой собственный разум не позволит тебе забыть, запутать и скрыть от себя эту реальности. Посмотри вглубь себя и ты увидишь то, чему ужаснешься.

0

2

Бессознательное. Этим все пытаются объяснить своё девиантное поведение, когда они всего лишь рабы сознания, запутавшего их и сбившего с истинного пути. Игра. Бесконечная ли? Случайная ли? Всего лишь длиною в жизнь.
Темно. Мгла пожирает частички света, каждую корпускулу, словно это последняя нить надежды. Нет ни просвета. Но глаза уже достаточно хорошо привыкли к этой первородной тьме. Различая едва движимые силуэты, ты рисуешь в сознании картину того, где ты находишься. Но в этом мраке нет выхода, входа, чтобы ты зацепился и вытянул из ложной продажной, но честной, как портовая шлюха, логики, хоть малую крохотную толику знания. Но нет. Пустота вокруг тебя ощутима. Но она настолько зыбкая и пористая, что, кажется, проваливаешься в неё и захлёбываешься сгустками темноты, которые тяжёлыми комками застревают в глотке, не давая сделать даже вдоха. Не в силах докричаться до своего тела, ты не пытаешься даже освободиться из этих прочных, но ядовитых пут, тянущих тебя в самый низ, в самую глубь пустоты, где уже нечем дышать, где не осталось ничего живого.
Невозможно дышать. Тело наливается свинцом. Ни один мускул не отвечает, но чувствуешь, что даже на каждое микро-движение оно отзывается хрустом, который глушит. Это твои жилы трещат и лопаются. Насколько прекрасен этот звук… Что невозможно насытиться. Нет сил пошевелить руками? Не удивляйся, они привязаны прочными кожаными браслетами к чему-то вроде дыбы, в виде креста. Но не возгордись – ты даже рядом не лежал с Иисусом, который подвергался мучениям. Ты сам сюда загнал себя, сам начертил себе путь в греховность. Сам. И не забудь поблагодарить себя. Ноги свободны, но бёдра фиксированы такими же, как и на руках, на запястьях, ремнями из кожи на застёжках. Страх.
Влажность воздуха слишком высока. Кажется, что находишься в подвале, но тут нет стен, чтобы коснуться их.
Путы исчезают.
Ты свободен, но ты стоишь ровно посередине этой пустоты. Что ты будешь делать?
Руками ты можешь нащупать только стул, который в нескольких сантиметрах от тебя. Он единственный кажется тебе отголоском в этой выжирающей внутренности и душу пустоте. Время не ощущается. Даже ветерок на своём лице ты тщетно пытаешься почувствовать. Пусто. Безгранично пусто, одиноко, безвыходно, сиротливо. Это безродное голодное одиночество кривыми зубами впивается в твою свежую сырую плоть и жадно вырывает куски мяса, давясь и пытаясь скорее сожрать тебя изнутри целиком.
Ни звука. Кристальная пустота, словно ты никогда не слышал звука за всё время, что ты был здесь. А сколько прошло времени? Не важно. Ты отчаянно пытаешься вызвать хоть одно, хотя бы крохотное воспоминание в голове, но понимаешь, что там также темно, как и в этой комнате. Где ты? Ты хоть что-нибудь сейчас чувствуешь?

Чуть хриплое дыхание. С низким надрывным сипом. Едва различимое в пустоте, окружающей и словно сужающейся вокруг тебя, чтобы раздавить. Дышать становится труднее, начинает мутить, рвотные позывы вызывают отвращение и боль. Глотка чешется так сильно, что хочется разорвать её и дотянуться как можно глубже руками и драть, ранить ногтями до тех пор, пока не захлебнёшься кровью. Голод притупляет восприятие реальности, губы чешутся, а зубы хочется быстрее сточить о куски свежевырванной плоти, о кости и хрящи, которые будут выдернуты под мелодию надрывного сорванного крика с противным поросячьим визгом и жадными глотками воздуха уже практически свернувшимися лёгкими. Дрожь раскатывает по телу, мышцы ломит, выдохи становятся всё более короткими, а вдохи тяжелеют. Кровь ударяет в голову. Начинается головокружение. Зубы стиснуты так, что слышен скрип. Челюсть расслабляется, пасть открыта, жадные вдохи холодного воздуха словно застревают в горле, но проглатываются. Холодные стены, на которые опираешься, начинают шептать тебе. Чувствуешь, что медленно парадоксально сходишь с ума. По-своему. Не как все.
Закрыться. Зарыться. Спрятаться. Не говорить о себе. Не слышать других. Кричать, пока не оглохнешь, но… голоса не исчезают.
Судороги в пальцах заставляют их болезненно сжиматься. Уже не можешь контролировать тело, врастаешь спиной в стену, а душой – в пустоту и мрак, который питает тебя гнилью, запуская расхлябанную мышцу сердца гонять по телу разбавленную протухшую зловонную кровь, привкус которой ощущается на корне языка. Глазами в мраке ищешь того, кто породил тебя. Он здесь. Перед тобой. Лишь в паре шагов.
Безумно хочется пить. Сколько бы воды не вливал в глотку, она не достигает желудка, отторгается им. Но это ощущение первородного не заглухающего голода сводит с ума. Каждый вдох проникает в легкие с присвистом, от которого звенит в ушах. Выдохи обрываются. Внутри что-то с хрустом ломается, но разве это осознаётся? Чувства, эмоции, так быстро меняются, что сложно уследить за тем, что же заставляет их так быстро сходить на нет и вновь взрываться тысячей искр. Кажется, тело разлагается. Органы, словно воск, тают и утопают в собственных останках, которые изливаются гнилью по телу, по рукам, ногам, торсу, голове. Внутри выгорает душа. Она пуста.
Глаза уже адаптировались к темноте. Слух возрос настолько, что слышно, как бьётся чужое сердце в этой жгучей кромешной тьме. Шаг. За шагом. Ближе. Настолько близко, чтобы можно было схватить и сжать пальцы на глотке. Желание настолько сильное, что пальцы уже сами тянутся, но останавливаешь себя, пытаешься сбить частое поверхностное дыхание.
Тёмная комната. Словно энергетический узел. Не в пространстве, а во времени. Который, словно данность, словно последнее желание умирающей души.
Выдержишь ли ты?

+1

3

Лукас сидел на полу, обхватив голову руками. Та гудела, словно он выпил сначала бутылку виски, затем запил её пивом, после выкурил несколько косячков травы, и придавил несколькими рюмочками коктейля. Тихо застонав, он прикрыл глаза. "Неет, пора с этим безобразием заканчивать... А то так навечно застряну в интернате..." Открыв глаза, Ритхер снова застонал - всё, что он видел, сузилось до малюсенькой точки, вокруг же расплылась непроглядная тьма. Нельзя сказать. Что он боялся темноты, нет, вырос уже из того возраста, когда твоё воображение может настолько играть с тобой, что ты не можешь сделать и шагу туда, где видятся чьи-то красные глаза и оскаленные тысячами зубами морды... Воображение... Оно ведь отчасти право... Наверное, на интуитивном уровне... Теперь Ритхер увидел это воочию... Прежде, чем попасть в интернат... Напугало ли это его? Возможно... Он лишь убедился, что дети значительно чаще бывают правы, нежели взрослые думают.
Впереди и по бокам кто-то или что-то бродило... "Пусть... Пусть ходят... Мне всё равно... Лишь бы прошла голова..." А вокруг всё темнело... Как может тьма стать ещё более тёмной? А может... да ещё и ощутимой... На ощупь, на вкус... Ритхер не любил воду... Теперь он знал, что он не любит ещё больше, чем воду - эту тьму, тьму, что сейчас заливала его лёгкие, заставляя тело медленно, словно в киселе, подёргивать кистями и пальцами... Его связали? Похоже на то... Но кто? Воспитаннички решили пошутить? Или хуже - наставники? нет, вряд ли... Он никому не нужен, никому из наставников не переходил дорожки... Лишь есть один... Но вспомнить его Лукасу никак не удавалось - голова отказывалась работать.
Боль... Она пронзила его тело... Раз за разом, заставляя сладострастно выдохнуть, а потом судорожно вздохнуть. Он не чувствовал рук, он не чувствовал своего тела... "Как же меня вдарило...." Ритхер попытался шевельнуться - но как же! Ведь он лежит на каком-то кресте... Немец не любил, когда глюки заходили столь далеко, что он не мог себя контролировать, контролировать своё тело. Тряхнув головой, раз, другой, он лишь добился того, что она разболелась ещё сильнее. "А вот этот уже жопа... Надеюсь, я не свалился с лестницы и не лежу кверху задом с переломанным позвоночником... Нет, определённо пора завязывать с выпивкой..."
Он лежал так долгое время, пока наконец-то его немного не отпустило. Снова можно было двигаться, но вот зрение так и не вернулось. Грязно выругавшись, Ритхер вновь сдавил пальцами виски. Эта пустота давила... Ни звуков, ничего вокруг. Рука дёрнулась, ударяясь о что-то железное... Стул. "Что же, лучше сесть..." Открыв глаза, Лукас вновь увидел лишь пустоту. "Где я? И вообще, где я был в последний раз, когда я ещё что-то помнил?" Тягостное копание в воспоминаниях не принесло никаких плодов... Хотелось выть... Просто выть от беспомощности... И последняя мысль, пронзившая раскалённым прутом голову: "Меня чем-то накачали..."

+1


Вы здесь » Dead Souls » Флешбек » Inter parietes.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC